Честному человеку нечего скрывать?

Честному человеку нечего скрывать?

Что такое «конфиденциальность»? Возможен ли баланс между конфиденциальностью и тотальным наблюдением? Важно ли это, и если да, то почему? Являетесь ли вы «плохим» человеком, если стремитесь сохранить конфиденциальность? История Анны Франк наглядно демонстрирует параллели между глобальным наблюдением в современном мире и некоторыми сторонами фашизма.

Паноптикум мирового масштаба

Паноптикум — это модель тюрьмы, разработанная для реализации идеи максимально эффективного массового наблюдения. Паноптикум был разработан социальным теоретиком XVIII века Иеремией Бентамом (Jeremy Bentham). Архитектурно он представляет собой цилиндрическое строение с «башней наблюдателя» в центре. Из этой центральной башни стражник может легко наблюдать за всеми узниками, камеры которых постоянно находятся на виду. Основная задумка архитектурного проекта Бентама состояла не только в том, что стражник может постоянно наблюдать за заключенными, даже тогда, когда они находятся в камерах, но и в том, что сами заключенные стражника не видят. Поэтому узники не могут быть уверены, наблюдают ли за ними или нет. Звучит знакомо, не так ли? Бентам сформулировал ключевую идею и предложил ее использовать для больниц, школ, санаториев, детских садов и психиатрических лечебниц. Если бы в то время он только мог себе представить сеть мгновенной цифровой связи, доступной во всем мире, он несомненно добавил бы в свой список и Интернет. Спустя 220 лет Эдвард Сноуден (Edward Snowden) обнародовал информацию о том, что группа стран (США, Канада, Новая Зеландия, Австралия и Великобритания), известных как «Пять глаз», создали наблюдательные «башни» в «центре» Интернета и эффективно превратили его в паноптикум. Если бы не Сноуден и другие разоблачители, тотальное наблюдение продолжалось бы, так и не став известным широкой общественности, и никто не располагал бы достаточными доказательствами.

Идея открытости

С тех пор ведутся жаркие международные дискуссии о необходимом и приемлимом уровнях конфиденциальности и наблюдения. Несмотря на многогранность темы, одна мысль распространилась повсеместно, став универсальным ответом на любой из аргументов сторонников конфиденциальности:

«Если вам нечего скрывать, вам нечего бояться».

Хотя эта идея принимает различные формы, ее суть, даже оставаясь завуалированной, рвется наружу. Возьмем, к примеру, слова исполнительного директора Google Эрика Шмидта (Eric Schmidt), сказанные во время интервью каналу CNBC в 2009 году:

«Если у вас есть то, о чем не должен знать никто, возможно, в первую очередь вам не стоило делать этого. Но если вам действительно нужна такого рода конфиденциальность, реальность заключается в том, что поисковые системы, включая Google, хранят такого рода информацию в течение некоторого времени. И это важно, потому что, например, все мы в Соединенных Штатах должны соблюдать Патриотический акт. Вполне возможно, что эта информация может предоставляться органам власти».

Или вопросы Трента Лотта (Trent Lott), бывшего руководителя группы большинства в Сенате, заданные во время скандала, связанного с наблюдением, который произошел в 2006 году:

«Чем люди обеспокоены? В чем заключается проблема? Вы делаете то, что не должны были совершать?»

Как насчет бывшего заместителя премьер-министра Великобритании Уильяма Хейга (William Hague)? А вы знаете кто еще приводил доводы, в основе которых лежит идея открытости? Йозеф Геббельс, министр пропаганды Третьего рейха нацистской Германии. Ему также приписывают популяризацию этой идеи, хотя ее происхождение остается неясным. Вот его цитата, которая передает самую суть проблемы:

«Каждая знаменательная историческая эпоха создавалась аристократами. Аристократия — правление лучших. Люди никогда не управляют сами собой. Это бред либералов. За идеей суверенитета людей скрывается самое бесчестное жульничество, которое не желает быть опознанным» [выделено автором статьи].

Видите? Если вы считаете себя независимым человеком, то вы — жулик, который не хочет быть узнанным или обличенным. Вам, мой друг, есть что скрывать. По крайней мере по словам Геббельса современные корпоратисты, политики и толпа недалеких людей с нетерпением жаждут наблюдения. Йозеф Геббельс также является автором этой великой цитаты:

«Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой. Ложь можно поддерживать лишь до тех пор, покуда Государство может защитить народ от политических, экономических и военных последствий лжи. Таким образом, для Государства жизненно важно применять все доступные средства, чтобы подавлять инакомыслие, потому что правда — это смертельный враг лжи, а значит, правда становится величайшим врагом Государства».

У каждого есть свои секреты

И все-таки, «если вам нечего скрывать, вам нечего бояться». Звучит разумно, не так ли? Конфиденциальность действительно нужна только «плохим» людям, то есть злоумышленникам. Но здесь есть несколько проблем. Одна из них становится очевидной при простой проверке. Просто предложите любому, кто заявляет вам такое, перейти от слов к делу и дать вам вам доступ к своей электронной почте, номеру социального страхования, IP-адресу, закрытым ключам Биткойна и любым личным фото. Ведь вам нечего скрывать, не так ли? Я попытался так сделать, и это не работает. Другие контраргументы со стороны сообщества приверженцев конфиденциальности:

  • «Скажете ли вы: «Мне не нужна медицинская марихуана, поэтому меня не волнует, если посадят того, кому она нужна»? К сожалению, некоторые люди размышляют именно таким образом. По большому счету, если вы говорите: «Мне нечего скрывать», это почти то же, что сказать «Меня не волнуют люди, которым нужна медицинская марихуана».
  • «Мне не нужно обосновывать свою позицию. Это вам нужно обосновывать свою. Возвращайтесь с ордером, тогда и поговорим».
  • «Ты — мне, я — тебе».
  • «Дело не в том, что у меня есть что скрывать, а в том, что мои дела не касаются всех остальных».

Возможно, наиболее веский аргумент против идеи «открытости» заключается в том, что в ее основе лежит этическое лицемерие, достигшее рекордных размеров во всем мире.

Тотальное наблюдение — тотальное лицемерие

Под конфиденциальностью может подразумеваться способность контролировать доступ к личной информации, которая включает отношения, мысли, интересы, увлечения, секретные данные (пароли), планы, расположение дома, номер телефона, электронную почту, привычки, состояние здоровья, предубеждения и т. д. Это означает возможность выбирать людей, с которыми можно поделиться такой информацией, время и причины разглашения информации, а также других людей, которым эта информация может быть передана. В Оксфордском словаре представлено такое определение конфиденциальности: «Состояние, при котором за человеком не наблюдают или при котором его не беспокоят другие люди». Причина, по которой наблюдению и конфиденциальности придается такое значение, состоит в том, что знание — это сила. Если вы знаете о своих врагах все, что можно знать — их мысли, способ мышления, страхи, планы и цели, а также время их осуществления — а они ничего не знают о вас (ваши планах, привязанностях, целях) или о том, что вы знаете о них, вы имеете большую власть над ними. Как утверждает Глен Гринвальд (Glen Greenwald), небольшой дисбаланс во власти — это просто замечательно. Вы можете манипулировать планами своих врагов, предсказывать их поведение, шантажировать их, угрожать им и подготовиться к занланированным ими действиям. Вы можете быть на много шагов вперед. Конфиденциальность — это средство защиты от тех, кому вы не доверяете. «Пять глаз», гестапо, КГБ, а также другие когда-либо существовавшие агентства по шпионажу все это прекрасно понимали. Именно поэтому они скрывают информацию о своих целях и возможностях под адским количеством бумаг и документов с грифом «совершенно секретно». Они так отчаянно защищают свою конфиденциальность, что даже пойдут на убийство тех, кто нарушает существующий уклад. Это касается и Сноудена, который был шокирован уровнем коррупции в АНБ, осуществил побег, прихватив секреты и раскрыв планы и возможности Агентства, и уравнял таким образом шансы игроков. Никогда прежде агентства по шпионажу не обладали таким объемом информации о личной жизни любого представителя общества. И никогда прежде они не скрывали настолько много информации. И теперь, благодаря Уильяму Бинни (William Binney), Сноудену и остальным разоблачителям, все, чем эти организации занимаются во имя «соблюдения закона» и «обеспечения государственной безопасности», находится на виду. Проблема с вышеуказанным аргументом состоит в том, что агентства по шпионажу собирают, используют и хранят информацию, принадлежащую другим людям. Эти организации, определенные как «государственные», в идеале должны вести дела максимально открыто, насколько это позволено в демократическом государстве. Тот факт, что страны «Пяти глаз» отчаянно скрывают значительную часть своей деятельности, вероятно, объясняет, почему Гринвальд (Greenwald) называет их действия «секретными», а не «конфиденциальными».

Правоохранительная деятельность и терроризм

Нужно ли массовое наблюдение или даже целенаправленное наблюдение вообще? А как насчет ИГИЛ, джихадистов-камикадзе, организованной преступности и остальных местных и международных угроз, наводящих ужас, которыми постоянно засыпают нас средства массовой информации? Как сказано на портале Washington’s Blog, у вас гораздо больше шансов умереть от поедающих мозг паразитов, при обмене SMS-сообщениями за рулем, от рук ребенка, который учится ходить, от молнии, падения с кровати, алкоголизма, пищевых отравлений, поперхнувшись едой, от банкротства, ожирения, из-за врачебной ошибки или игр с асфиксией, чем от рук террористов. Оказывается, что риск «гибели от рук террористов» является условным, по крайней мере в Америке, особенно по сравнению с риском «гибели от рук полицейских». Согласно новому исследованию, вероятность смерти американца от рук полицейских в 55 раз выше, чем от рук террористов. Как сообщает газета The Guardian, в ответ на отчет от 3 марта 2015 года:

«Впервые специалисты по делопроизводству в США подсчитали количество неучтенных «убийств, совершенных сотрудниками правоохранительных органов», и выявили, что в предыдущих официальных подсчетах реальная картина не была раскрыта даже наполовину. Согласно новым оценкам, за последние 8 лет в среднем полицейские убивали 928 людей ежегодно, а по данным ФБР — всего 383».

А что, если массовое наблюдение на самом деле помогает подавлять терроризм? Такая мысль потиворечит заявлению Сноудена:

«Несмотря на тотальную слежку Агентства национальной безопасности (АНБ) и национальных правительств ЕС за гражданами по всему миру, Умар Фарук Абдулмуталлаб (Umar Farouk Abdulmutallab), также известный как «Рождественский подрывник», получил разрешение на путешествие на борту самолета из Европы в Соединенные Штаты в 2009 году. На борту было 290 пассажиров, и их спасли не массовые наблюдения, а некомпетентность террориста, который не смог взорвать устройство. Не смотря на то, что в ноябре 2009 года отец Муталлаба предупреждал правительство США об опасности сына, наши специалисты были заняты мониторингом онлайн игр и перехватом разговоров немецких министров. Тогда это чрезвычайное донесение на Муталлаба не привело его к специально предназначенному следователю в США. Мы просто дали ему визу в США.»

Но массовое наблюдение (особенно за иностранцами) является законным, не так ли? Выходит, это в порядке вещей? А знаете, что еще было законно? Смерть Анны Франк — 15-летней еврейской девочки, замученной нацистами в концлагере в 1940-х годах. Преступление Анны заключалось в том, что она родилась в еврейской семье — это было главной причиной столь ранней и мучительной смерти. Дневник Анны, который хранила Mип Гиз (Miep Gies) с полным соблюдением ее конфиденциальности, считается одним из величайших произведений документальной литературы. В дневнике описывается жизнь еврейской семьи под надзором нацистов, и рассказывается, как они скрывались от правоохранительных органов и, в конечном итоге, были уничтожены. Девид Монтгомери (David Montgomery) пишет в своей бесплатной электронной книге «Злоумышленники в мире массового наблюдения. Как не попасться»:

«Законопослушный гражданин был обязан сдать Анну в полицию. Помочь ей означало совершить преступление. В Америке закон «О беглых рабах» обязывал законопослушных граждан сообщать о сбежавших рабах, а оказание им помощи влекло за собой наказание в виде 6 месяцев тюремного заключения и штрафа в 28 000 долл. США (по современным расценкам)».

Что могли скрывать Анна Франк и ее семья? Средства, помогавшие им выжить. Тим Карни (Tim Carney) в Washington Examiner добавил:

«Копируете песни Бейонсе с компакт-диска друга на свой ноутбук? Вы только что нарушили закон «Об авторском праве в цифровую эпоху». Купили одежду в штате Делавэр потому, что ее стоимость не подлежит налогообложению? Вы явно уклоняетесь от налогов. Наливаете своему 20-летнему племяннику бокал вина за ужином? Во многих штатах это запрещено. Когда федеральное правительство желает обвинить граждан, это можно легко осуществить, если достаточно внимательно за ними следить. Вот почему так тревожно осознавать, что федеральному правительству не обязательно получать ордер, чтобы просмотреть наши электронные письма и прослушать записи телефонных разговоров. Эта технология, используемая для раскрытия сетей террористов и преступников, может использоваться репрессивными режимами для обнаружения диссидентов и политических оппозиционеров.»

Будем надеяться, что западный законодательный механизм не превратит эту спорную неопределенность в произвольное накладывание ярлыка «террорист», как раньше было с ярлыком «еврей».

Заключение

Идея «открытости» порождает вопрос: Почему бы агентствам по шпионажу не рассказать о своих возможностях, и почему бы им не поделиться своей ценной информацией со всем миром? Может, они нарушают закон? А может, им есть что скрывать? Будем ждать их ответа, а на прощанье прослушаем национальный гимн «Пяти глаз».
Автор:  Хуан С. Галт (Juan S. Galt)
: cointelegraph.com

Криптодед благодарит администрацию портала bitnovosti.com за классный контент

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here